Parakstīties jaunumiem pa e-pastu!
Piekrītu tam, ka mani personīgie dati tiks ievākti, apstrādāti un glābāti www.gestalt.lv mājaslapas sistēmā.

''Cerība patiesībā ir lielākais no ļaunumiem, jo tā padara ciešanas ilgākas.'' Frīdrihs Nīče



Изоморфизм в гештальт-теории: сравнение концепций Вертгеймера и Келера (Часть 1)

ЭБРАХАМ И ЭДИТ ЛАЧИНС

Часть 1
Определение и общий обзор

Изоморфизм буквально означает эквивалентность или сходство формы (iso-morphism). В математике изоморфизм двух систем означает, что между их элементами существует взаимное однозначное соответствие (то есть, каждому элементу одной системы соответствует один-единственный элемент другой системы и наоборот), при этом структура связей между элементами двух систем одинакова. Изоморфизм – одно из наиболее важных и общих математических понятий. Дункан Льюс и Патрик Саппис (1968) определяют его как “однозначное отображение системы А на систему В, при котором операции и отношения системы А в процессе отображения не изменяются и сохраняются в структуре операций и отношений системы В”. В гештальт-теории взаимное однозначное соответствие между элементами не является необходимым условием, структурное же сходство необходимо.

Что именно означает изоморфизм в гештальт-теории? Чтобы ответить на этот вопрос, мы попытаемся выяснить, что говорится по поводу изоморфизма и других близких ему понятий в литературе по гештальт-психологии (в основном, англоязычной). Мы познакомимся с точкой зрения основателей гештальт-теории и с мнениями некоторых других психологов.

Мы начнем с исторической ремарки Курта Коффки (1935), в которой он вспоминает свой разговор с Максом Вертгеймером, состоявшийся в 1911 году вскоре после завершения экспериментов над феноменом мнимого движения, в которых участвовали Вольфганг Келер и сам Коффка. Мы не знаем, что именно говорил Вертгеймер, но он вполне мог рассказать Коффке о своей гипотезе, что эффект мнимого движения, который он называл фи-феноменом, является результатом “особой разновидности физиологического короткого замыкания” в мозге (1912). Коффка говорит, что разговор шел о “взаимоотношениях между сознанием и глубинными физиологическими процессами или, в современной терминологии, об отношениях между поведенческим и физиологическим полями”. Он отмечает, что выразить эту мысль в современных терминах можно лишь на основе идеи Вертгеймера. Признав Вертгеймера “первым, кто провозгласил новую теорию” и его соратника Келера, Коффка говорит о принципе изоморфизма, “в соответствии с которым характерные аспекты физиологических процессов и процессов в сознании одинаковы”.

После этого мы познакомимся с мнением Келера об изоморфизме, которое он высказывает в некоторых своих работах (напр., 1920, 1929, 1938) и отметим при этом, что он признавал также и идеи других основателей гештальт-психологии. Его исследования физических гештальтов нашли свое выражение в гипотезе о психофизическом изоморфизме.

Обращаясь к Максу Вертгеймеру, мы сначала расскажем о его работе по фи-феномену и его значению. Затем мы поговорим о содержании лекций, которые Вертгеймер прочел в 1937-1938 году на семинарах в Новой школе социальных исследований. Он связывал изоморфизм с восприятием ощущений, эмоций и экспрессивных движений. Кроме того, он указывал на различия между своей и келеровской концепцией изоморфизма. В качестве источника мы использовали, прежде всего, авторские записи лекций Вертгеймера и свои собственные воспоминания об этих семинарах.

Затем мы обратимся к Мартину Ширеру (1954), который в своей книге в разделе, посвященном гештальт-психологии, в главе о когнитивной теории, поднимает вопрос о том, что определяет организующей характер восприятия. Он указывает на гештальтистский постулат о динамических само-распространяющихся нервных возбуждениях, запускаемых проксимальными стимулами, это “высшая точка теории изоморфизма Келера”. Ширер отметил, что для гештальтистов общее поле образуется географической средой, которая включает в себя психо-физический организм, кроме того используются понятия феноменологического поля и поведенческой среды. Кроме того, Ширер выделил некоторые недостатки и пробелы гештальтистских психологических исследований, например, их акцент на “осязаемой поведенческой среде” и недостаточное внимание к воображаемой или умственно представляемой среде. Коффка (1935) соглашается, что в исследованиях были допущены некоторые пробелы. Начиная с 1935 года, предпринимались попытки перекрыть эти пробелы, например, исследованиями с приложением принципов гешатльт-теории к сфере эмоций, воображению, музыке, искусству, языку и мышлению. Примером может стать работа Рудольфа Арнхейма о применении гештальт-теории к описанию природы восприятия и искусства (1969). Другой пример – работы Джорджа Хемпфри о психо-нейронных процессах и изоморфизме в гештальт-теории.

Затем мы познакомимся с двумя обзорными статьями. В своей энциклопедической статье о гештальт-теории Соломон Эш (1968) обсуждает перцептуальную организацию, а также физические и психологические гештальты. Он рассказывает о вертгеймеровском исследовании феномена мнимого движения, но не говорит о его гипотезе физиологического короткого замыкания, он упоминает лишь психофизический изоморфизм Келера.

Затем мы обратимся к историку психологии Эдвину Борингу (1942, 1950), чтобы обсудить его работу о фи-феномене, об изоморфизме и его отношении к проекции. Боринг также высказывает несколько критических замечаний в адрес концепции изоморфизма в гештальт-психологии и утверждает, что будущее покажет справедливость критики и откроет истинное значение этой концепции. Мы же считаем, что будущее уже наступило и настало время ее подробно обсудить.

Раздел, озаглавленный “Изоморфизм, феноменология и вне феноменологии” посвящен рассказу Джованни Викарио о своем учителе Гаэтано Каниза, гештальтисте и экспериментальном феноменологе. Мы считаем, что Вертгеймер, испытывавший большое влияние феноменологии, был больше, чем Келер, ориентирован на экспериментальную феноменологию и меньше был заинтересован в создании физиологических теорий. Это может помочь понять причину их разного отношения к концепции изоморфизма.

Коффка: физиологические основы изоморфизма

В своей книге (1935), в разделе, озаглавленном “Важнейшие отношения между поведенческим и ологическим полем”, Коффка пишет о разговоре, который

…останется в моей памяти как один из важнейших моментов моей жизни. Он произошел во Франкфурте-на-Майне в начале 1911 года. Вертгеймер тогда только закончил свои эксперименты над восприятием движения (фи-феноменом) в которых Келлер и я помогали ему в качестве наблюдателей. Он вдруг захотел мне рассказать о цели своих экспериментов… В тот день он мне рассказал нечто такое, что произвело на меня сильнейшее впечатление – это была его идея о задачах физиологической теории в психологии, об отношении между сознанием и глубинными физиологическими процессами, или в нашей новой терминологии, между поведенческим и физиологическим полями. Выразить эту мысль в новых терминах, однако, не так просто, потому что само это утверждение становится возможным лишь на основе идеи Вертгеймера, а до этого никто и не думал о психологическом или, по сути говоря, о поведенческом поле.

Коффка критикует теорию “чисто молекулярных психологических процессов”. Он утверждает, что на молярном уровне поведение фундаментально не отличается от глубинных физиологических процессов:

Предположение о чисто молекулярных психологических процессах стоит на слишком скудном эмпирическом базисе, оно приводит либо к молекулярной интерпретации поведения и сознания, что противоречит фактам, либо оно полностью разрывает два множества процессов: физиологические и поведенческие (процессы в сознании). Вертгеймер предлагает свое решение проблемы – изоморфизм. Теперь читатель сможет в полной мере оценить вклад Вертгеймера, станет понятно, почему его физиологические теории поразили меня больше, чем что-либо другое. Его идея сводится к следующему: нужно думать о физиологических процессах не как о молекулярном, но как о молярном феномене. Если принять эту точку зрения, все затруднения старой теории исчезают. Если физиологические процессы молярны, то их молярные качества будут такими же, как и у процессов в сознании (принято считать, что в их основе лежат физиологические процессы). А если это верно, два царства, вместо того, чтобы отделяться непроходимым проливом, очень близко соединяются, и в результате мы получаем право использовать наблюдения за поведенческой средой и самим поведением в качестве исходных данных для уточнения физиологических гипотез.

Далее Коффка пишет:

Пусть В символизирует мир поведения, G – географический мир, а P – физиологические процессы… Если В и Р существенно схожи, только от отношения G-P зависит когда и какие знания мы получим о G исходя из Р. И если это верно, то можно быть уверенным в том, что наблюдение за В откроет нам качества Р. Эта теория, впервые провозглашенная Вертгеймером, была значительно доработана Келлером. В своей книге “Физические гештальты” (1920) он сформулировал свою теорию изоморфизма в виде нескольких аксиом и выразил общий принцип словами: “Всякий реальный процесс в сознании в каждом конкретном случае не просто случайно спарен с соответствующим психофизическим процессом, но роднится с ним в существенных структурных качествах”. Таким образом, изоморфизм – термин, подразумевающий тождественность формы – приводит у него к сильному выводу, что “движение атомов и молекул мозга существенно не отличается от динамики мыслей и чувств”.

Далее в этой же книге Коффка пишет:

По крайней мере, мы можем найти психологические организации, которые возникают при простых условиях, а затем предсказать их регулярность, симметрию и простоту. Наши действия будут основываться на принципе изоморфизма, в соответствии с которым характерные аспекты физиологических процессов и соответствующих процессов в сознании одинаковы.

Келер: психофизический изоморфизм

Келер в полной мере осознавал значительность идей Вертгеймера и Коффки. Ссылаясь на сближение общей биологии и психологии в теории нервных функций, особенно в доктрине физических основ сознания, он писал в своей книге о физических гештальтах (1920):

Тут мы наблюдаем прямое соответствие между ментальными и физическими процессами и для понимания процессов сознания необходимо принимать во внимание органические функции, для которых гештальт-характеристики оказываются весьма существенными. Эта идея, ее экстраординарная значимость впервые была осознана Вертгеймером, который, таким образом, придал гештальту такую степень реальности, на которую он до этого не мог рассчитывать. В результате, как подчеркивает Коффка, главные физиологические процессы нельзя больше считать суммой отдельных возбуждений ткани, но их следует видеть процессами, детерминируемыми целым.

Работы Вертгеймера и Коффки продолжали двигаться в направлении, согласующемся с нашими ранними замечаниями относительно физических систем… Задача этой книги – помочь гипотезам Вертгеймера обрести под ногами физическую почву.
Рассуждая о поведении физических систем в их движении к стационарным состояниям, Келер приходит к следующему выводу:

Законы, которые действуют в этих случаях можно назвать тенденцией движения к простому гештальту, или законом прегнантности… Это название принадлежит Вертгеймеру, но у него оно относилось не к неорганическому физическому поведению, но служило в качестве описания феноменальных и поэтому еще и физиологических процессов-структур. Тем не менее, оказывается возможным использовать эту терминологию и по отношению к физическим феноменам. Мы здесь говорим о той общей тенденции и линии развития, которую Вертгеймер наблюдал в сфере психологии и назвал законом прегнантности.

Интересно, что термин изоморфизм не появляется в алфавитном каталоге книги Келера Гештальт-психология (1929), хотя он появляется в тексте, в нескольких местах, например:

Не существует причины, по которой мы не могли бы реконструировать физиологические процессы непосредственно лежащие в основе переживаний – ведь переживание, опыт, вполне позволяет нам реконструировать физический внешний мир, который связан с ним гораздо менее тесно…Очень трудно соотнести определенное переживание с определенными процессами, если не признать существование некоторого соотношения между двумя порядками, а именно, наличие согласованности или изоморфизма в их систематических качествах.

Келер добавляет, что этот принцип можно сформулировать более ясно в виде нескольких “психофизических аксиом”. Но вместо этих аксиом он дает примеры, иллюстрирующие этот принцип. Термин изоморфизм часто появляется и в другой книге Келера Роль ценностей в мире фактов (1938):

… наиболее существенная характерная черта экспериментальных или перцептуальных контекстов заключается именно в том, каковы они в своих физических основах. В этих характерных чертах перцептуальные и физические структуры изоморфны друг другу. Если бы ситуация была иная, физика как наука была бы невозможна.

Келер приводит множество примеров и заключает:

Во всех этих случаях мир восприятия и физический мир имеют некую сходную структуру. Сходство в разграничении определенных объектов и, в их числе, фактически означает подобие общей структуры двух миров. А уж затем внутри этих определенных объектов снова может наблюдаться структурное сходство между миром восприятия и физическим миром.

Физика, как принято считать, основывается на предположении, что определенные структурные характерные черты восприятий находятся в согласии с соответствующими физическими ситуациями. Однако только макроскопические структуры могут одновременно охарактеризовывать и физический мир и мир восприятия. Это утверждение имеет смысл лишь в том случае, если понятие макроскопических объектов привязывается к определенным физическим сущностям. Мы способны, я думаю, показать, что так оно и есть. Так что, тезис о том, что сходство между миром феноменов и физическим миром имеет место, потому что перцептуальные и физические контексты изоморфны друг другу в существенных макроскопических качествах, теряет свой смысл.

download pdf
Uz augšu