Parakstīties jaunumiem pa e-pastu!
Piekrītu tam, ka mani personīgie dati tiks ievākti, apstrādāti un glābāti www.gestalt.lv mājaslapas sistēmā.

"Geu0161taltterapija u2013 tu0101 ir pau0161a eksistu0113u0161anas un pau0161a klu0101tesamu012bbas u0161aju0101 pasaulu0113 procesa analu012bze, analu012bze, kas veicina elastu012bgu un adekvu0101tu apziu0146as un uzvedu012bbas formu izveidou0161anu un rada radou0161u atbildu012bbu." Ž.M.Robins



Изоморфизм в гештальт-теории: сравнение концепций Вертгеймера и Келера (Часть 1)

ЭБРАХАМ И ЭДИТ ЛАЧИНС

Часть 1
Определение и общий обзор

Изоморфизм буквально означает эквивалентность или сходство формы (iso-morphism). В математике изоморфизм двух систем означает, что между их элементами существует взаимное однозначное соответствие (то есть, каждому элементу одной системы соответствует один-единственный элемент другой системы и наоборот), при этом структура связей между элементами двух систем одинакова. Изоморфизм – одно из наиболее важных и общих математических понятий. Дункан Льюс и Патрик Саппис (1968) определяют его как “однозначное отображение системы А на систему В, при котором операции и отношения системы А в процессе отображения не изменяются и сохраняются в структуре операций и отношений системы В”. В гештальт-теории взаимное однозначное соответствие между элементами не является необходимым условием, структурное же сходство необходимо.

Что именно означает изоморфизм в гештальт-теории? Чтобы ответить на этот вопрос, мы попытаемся выяснить, что говорится по поводу изоморфизма и других близких ему понятий в литературе по гештальт-психологии (в основном, англоязычной). Мы познакомимся с точкой зрения основателей гештальт-теории и с мнениями некоторых других психологов.

Мы начнем с исторической ремарки Курта Коффки (1935), в которой он вспоминает свой разговор с Максом Вертгеймером, состоявшийся в 1911 году вскоре после завершения экспериментов над феноменом мнимого движения, в которых участвовали Вольфганг Келер и сам Коффка. Мы не знаем, что именно говорил Вертгеймер, но он вполне мог рассказать Коффке о своей гипотезе, что эффект мнимого движения, который он называл фи-феноменом, является результатом “особой разновидности физиологического короткого замыкания” в мозге (1912). Коффка говорит, что разговор шел о “взаимоотношениях между сознанием и глубинными физиологическими процессами или, в современной терминологии, об отношениях между поведенческим и физиологическим полями”. Он отмечает, что выразить эту мысль в современных терминах можно лишь на основе идеи Вертгеймера. Признав Вертгеймера “первым, кто провозгласил новую теорию” и его соратника Келера, Коффка говорит о принципе изоморфизма, “в соответствии с которым характерные аспекты физиологических процессов и процессов в сознании одинаковы”.

После этого мы познакомимся с мнением Келера об изоморфизме, которое он высказывает в некоторых своих работах (напр., 1920, 1929, 1938) и отметим при этом, что он признавал также и идеи других основателей гештальт-психологии. Его исследования физических гештальтов нашли свое выражение в гипотезе о психофизическом изоморфизме.

Обращаясь к Максу Вертгеймеру, мы сначала расскажем о его работе по фи-феномену и его значению. Затем мы поговорим о содержании лекций, которые Вертгеймер прочел в 1937-1938 году на семинарах в Новой школе социальных исследований. Он связывал изоморфизм с восприятием ощущений, эмоций и экспрессивных движений. Кроме того, он указывал на различия между своей и келеровской концепцией изоморфизма. В качестве источника мы использовали, прежде всего, авторские записи лекций Вертгеймера и свои собственные воспоминания об этих семинарах.

Затем мы обратимся к Мартину Ширеру (1954), который в своей книге в разделе, посвященном гештальт-психологии, в главе о когнитивной теории, поднимает вопрос о том, что определяет организующей характер восприятия. Он указывает на гештальтистский постулат о динамических само-распространяющихся нервных возбуждениях, запускаемых проксимальными стимулами, это “высшая точка теории изоморфизма Келера”. Ширер отметил, что для гештальтистов общее поле образуется географической средой, которая включает в себя психо-физический организм, кроме того используются понятия феноменологического поля и поведенческой среды. Кроме того, Ширер выделил некоторые недостатки и пробелы гештальтистских психологических исследований, например, их акцент на “осязаемой поведенческой среде” и недостаточное внимание к воображаемой или умственно представляемой среде. Коффка (1935) соглашается, что в исследованиях были допущены некоторые пробелы. Начиная с 1935 года, предпринимались попытки перекрыть эти пробелы, например, исследованиями с приложением принципов гешатльт-теории к сфере эмоций, воображению, музыке, искусству, языку и мышлению. Примером может стать работа Рудольфа Арнхейма о применении гештальт-теории к описанию природы восприятия и искусства (1969). Другой пример – работы Джорджа Хемпфри о психо-нейронных процессах и изоморфизме в гештальт-теории.

Затем мы познакомимся с двумя обзорными статьями. В своей энциклопедической статье о гештальт-теории Соломон Эш (1968) обсуждает перцептуальную организацию, а также физические и психологические гештальты. Он рассказывает о вертгеймеровском исследовании феномена мнимого движения, но не говорит о его гипотезе физиологического короткого замыкания, он упоминает лишь психофизический изоморфизм Келера.

Затем мы обратимся к историку психологии Эдвину Борингу (1942, 1950), чтобы обсудить его работу о фи-феномене, об изоморфизме и его отношении к проекции. Боринг также высказывает несколько критических замечаний в адрес концепции изоморфизма в гештальт-психологии и утверждает, что будущее покажет справедливость критики и откроет истинное значение этой концепции. Мы же считаем, что будущее уже наступило и настало время ее подробно обсудить.

Раздел, озаглавленный “Изоморфизм, феноменология и вне феноменологии” посвящен рассказу Джованни Викарио о своем учителе Гаэтано Каниза, гештальтисте и экспериментальном феноменологе. Мы считаем, что Вертгеймер, испытывавший большое влияние феноменологии, был больше, чем Келер, ориентирован на экспериментальную феноменологию и меньше был заинтересован в создании физиологических теорий. Это может помочь понять причину их разного отношения к концепции изоморфизма.

Коффка: физиологические основы изоморфизма

В своей книге (1935), в разделе, озаглавленном “Важнейшие отношения между поведенческим и ологическим полем”, Коффка пишет о разговоре, который

…останется в моей памяти как один из важнейших моментов моей жизни. Он произошел во Франкфурте-на-Майне в начале 1911 года. Вертгеймер тогда только закончил свои эксперименты над восприятием движения (фи-феноменом) в которых Келлер и я помогали ему в качестве наблюдателей. Он вдруг захотел мне рассказать о цели своих экспериментов… В тот день он мне рассказал нечто такое, что произвело на меня сильнейшее впечатление – это была его идея о задачах физиологической теории в психологии, об отношении между сознанием и глубинными физиологическими процессами, или в нашей новой терминологии, между поведенческим и физиологическим полями. Выразить эту мысль в новых терминах, однако, не так просто, потому что само это утверждение становится возможным лишь на основе идеи Вертгеймера, а до этого никто и не думал о психологическом или, по сути говоря, о поведенческом поле.

Коффка критикует теорию “чисто молекулярных психологических процессов”. Он утверждает, что на молярном уровне поведение фундаментально не отличается от глубинных физиологических процессов:

Предположение о чисто молекулярных психологических процессах стоит на слишком скудном эмпирическом базисе, оно приводит либо к молекулярной интерпретации поведения и сознания, что противоречит фактам, либо оно полностью разрывает два множества процессов: физиологические и поведенческие (процессы в сознании). Вертгеймер предлагает свое решение проблемы – изоморфизм. Теперь читатель сможет в полной мере оценить вклад Вертгеймера, станет понятно, почему его физиологические теории поразили меня больше, чем что-либо другое. Его идея сводится к следующему: нужно думать о физиологических процессах не как о молекулярном, но как о молярном феномене. Если принять эту точку зрения, все затруднения старой теории исчезают. Если физиологические процессы молярны, то их молярные качества будут такими же, как и у процессов в сознании (принято считать, что в их основе лежат физиологические процессы). А если это верно, два царства, вместо того, чтобы отделяться непроходимым проливом, очень близко соединяются, и в результате мы получаем право использовать наблюдения за поведенческой средой и самим поведением в качестве исходных данных для уточнения физиологических гипотез.

Далее Коффка пишет:

Пусть В символизирует мир поведения, G – географический мир, а P – физиологические процессы… Если В и Р существенно схожи, только от отношения G-P зависит когда и какие знания мы получим о G исходя из Р. И если это верно, то можно быть уверенным в том, что наблюдение за В откроет нам качества Р. Эта теория, впервые провозглашенная Вертгеймером, была значительно доработана Келлером. В своей книге “Физические гештальты” (1920) он сформулировал свою теорию изоморфизма в виде нескольких аксиом и выразил общий принцип словами: “Всякий реальный процесс в сознании в каждом конкретном случае не просто случайно спарен с соответствующим психофизическим процессом, но роднится с ним в существенных структурных качествах”. Таким образом, изоморфизм – термин, подразумевающий тождественность формы – приводит у него к сильному выводу, что “движение атомов и молекул мозга существенно не отличается от динамики мыслей и чувств”.

Далее в этой же книге Коффка пишет:

По крайней мере, мы можем найти психологические организации, которые возникают при простых условиях, а затем предсказать их регулярность, симметрию и простоту. Наши действия будут основываться на принципе изоморфизма, в соответствии с которым характерные аспекты физиологических процессов и соответствующих процессов в сознании одинаковы.

Келер: психофизический изоморфизм

Келер в полной мере осознавал значительность идей Вертгеймера и Коффки. Ссылаясь на сближение общей биологии и психологии в теории нервных функций, особенно в доктрине физических основ сознания, он писал в своей книге о физических гештальтах (1920):

Тут мы наблюдаем прямое соответствие между ментальными и физическими процессами и для понимания процессов сознания необходимо принимать во внимание органические функции, для которых гештальт-характеристики оказываются весьма существенными. Эта идея, ее экстраординарная значимость впервые была осознана Вертгеймером, который, таким образом, придал гештальту такую степень реальности, на которую он до этого не мог рассчитывать. В результате, как подчеркивает Коффка, главные физиологические процессы нельзя больше считать суммой отдельных возбуждений ткани, но их следует видеть процессами, детерминируемыми целым.

Работы Вертгеймера и Коффки продолжали двигаться в направлении, согласующемся с нашими ранними замечаниями относительно физических систем… Задача этой книги – помочь гипотезам Вертгеймера обрести под ногами физическую почву.
Рассуждая о поведении физических систем в их движении к стационарным состояниям, Келер приходит к следующему выводу:

Законы, которые действуют в этих случаях можно назвать тенденцией движения к простому гештальту, или законом прегнантности… Это название принадлежит Вертгеймеру, но у него оно относилось не к неорганическому физическому поведению, но служило в качестве описания феноменальных и поэтому еще и физиологических процессов-структур. Тем не менее, оказывается возможным использовать эту терминологию и по отношению к физическим феноменам. Мы здесь говорим о той общей тенденции и линии развития, которую Вертгеймер наблюдал в сфере психологии и назвал законом прегнантности.

Интересно, что термин изоморфизм не появляется в алфавитном каталоге книги Келера Гештальт-психология (1929), хотя он появляется в тексте, в нескольких местах, например:

Не существует причины, по которой мы не могли бы реконструировать физиологические процессы непосредственно лежащие в основе переживаний – ведь переживание, опыт, вполне позволяет нам реконструировать физический внешний мир, который связан с ним гораздо менее тесно…Очень трудно соотнести определенное переживание с определенными процессами, если не признать существование некоторого соотношения между двумя порядками, а именно, наличие согласованности или изоморфизма в их систематических качествах.

Келер добавляет, что этот принцип можно сформулировать более ясно в виде нескольких “психофизических аксиом”. Но вместо этих аксиом он дает примеры, иллюстрирующие этот принцип. Термин изоморфизм часто появляется и в другой книге Келера Роль ценностей в мире фактов (1938):

… наиболее существенная характерная черта экспериментальных или перцептуальных контекстов заключается именно в том, каковы они в своих физических основах. В этих характерных чертах перцептуальные и физические структуры изоморфны друг другу. Если бы ситуация была иная, физика как наука была бы невозможна.

Келер приводит множество примеров и заключает:

Во всех этих случаях мир восприятия и физический мир имеют некую сходную структуру. Сходство в разграничении определенных объектов и, в их числе, фактически означает подобие общей структуры двух миров. А уж затем внутри этих определенных объектов снова может наблюдаться структурное сходство между миром восприятия и физическим миром.

Физика, как принято считать, основывается на предположении, что определенные структурные характерные черты восприятий находятся в согласии с соответствующими физическими ситуациями. Однако только макроскопические структуры могут одновременно охарактеризовывать и физический мир и мир восприятия. Это утверждение имеет смысл лишь в том случае, если понятие макроскопических объектов привязывается к определенным физическим сущностям. Мы способны, я думаю, показать, что так оно и есть. Так что, тезис о том, что сходство между миром феноменов и физическим миром имеет место, потому что перцептуальные и физические контексты изоморфны друг другу в существенных макроскопических качествах, теряет свой смысл.

download pdf
Uz augšu