Подписаться на новости э-почты!
Соглашаюсь с тем, что мои персональные данные собираются, обрабатываются и хранятся в системе страницы www.gestalt.lv.

''Психотерапевт не может увести клиента дальше, чем тот сам захочет идти.'' Карен Хорни



Отрывок из лекции

Фриц Перлз

Frederick (Fritz) Perls in the Esalen Dining Room

 

Я хотел бы начать с очень простых идей, которые впрочем, как это всегда бывает, трудны для восприятия именно в силу их простоты. Я хотел бы начать с вопроса о контроле.

Существуют два вида контроля: один — контроль извне — я нахожусь под контролем других людей, порядка, окружения и т.п., другой — контроль, встроенный в каждый организм и являющийся его собственной природой.

Что такое организм? Мы называем организмом любое живое существо, которое имеет органы, организацию и является саморегулирующимся. Организм не независим от окружающей среды. Каждый организм нуждается в окружающей среде для обмена веществ и т.д. Мы нуждаемся в физической среде для обмена воздухом, пищей и т.п.; мы нуждаемся в физической среде для обмена дружбой, любовью, гневом. Но внутри организма существует неимоверно тонкая система: каждая из миллиона клеток, образующих наш организм, имеет встроенную систему сообщений, которые она посылает всему организму, и организм, как целое осуществляет заботу о нуждах клеток, о том, что должно быть сделано для всех частей организма. Первое, что необходимо учитывать, — это то, что организм всегда работает как целое. Мы не имеем печень или сердце. Мы есть печень, сердце, мозг и так далее. И даже это неверно. Человек есть не сумма частей, а координация, очень тонкая координация всех этих различных частей, образующих организм. Старая философия всегда думала, что мир состоит из суммы частей. Вы сами знаете, что это не так. Мы происходим из одной клетки. Эта клетка дифференцируется на несколько клеток, а они, в свою очередь, дифференцируясь, образуют органы, которые имеют определенные функции, разнообразные, но взаимосвязанные. Мы подходим к определению здоровья.

Здоровье — это приблизительный баланс координации всего, что мы есть. Вы замечаете, что я несколько раз подчеркивал слово есть, потому что в тот момент, когда мы говорим, что мы имеем организм, или мы имеем тело, мы инициируем расщепление — как если бы существовало «Я», владеющее телом, организмом. Мы есть тело, мы есть некто — «Я есть некто», «Я есть никто». Таким образом, это вопрос не столько владения, сколько бытия. Поэтому мы называем наш подход экзистенциальным подходом: мы существуем так, как существует любой организм, любое животное, и мы относимся к внешнему миру так, как любой другой природный организм.

Курт Гольдштейн первый ввел понятие «организм как целое», порвав тем самым со старой традицией в медицине, согласно которой мы имеем печень, мы имеем тот или иной орган, и все эти органы могут изучаться по отдельности. Он вплотную приблизился к понятию актуальности, но актуальность связана с тем, что принято называть экологическим аспектом. Организм и окружающую среду нельзя рассматривать по отдельности. Растение, вырванное из своей среды, не выживает. И также не выживает человек, лишенный кислорода, пищи и т.п. Следовательно, мы должны всегда включать в наше рассмотрение часть мира, в котором мы живем, потому что это — часть нас самих.

Куда бы мы ни пошли, мы берем и эту часть мира с собой. Теперь, если это так, мы медленно продвигаемся к пониманию того, что люди и организмы могут общаться друг с другом, и мы называем это Mitwelt — общий мир, существующий между двумя людьми. Вы говорите на определенном языке, имеете определенные убеждения, определяете поведение, и два мира где-то пересекаются, и в этой перекрестной области возможно общение. Вы знаете, что, когда люди встречаются, они начинают гамбит встречи — один говорит: «Как дела?», «Хорошая погода», другой что-то отвечает. Они начинают поиск общего интереса, или общего мира, где они могут заинтересовать друг друга, возможно обрести общность, где они неожиданно от «Я и Ты» приходят к «Мы».

Итак, мы имеем новое явление — «Мы», отличное от «Я и Ты». «Мы», которое само по себе не существует, а состоит из «Я и Ты», — это постоянно изменяющаяся граница в месте встречи двух людей. И если мы встретились у этой границы, — я изменяюсь, вы изменяетесь, и это происходит за счет нашего столкновения (encountering) друг с другом, за исключением впрочем, такого случая, когда у этих двух людей есть характер. Если у вас есть характер, значит вы развили в себе ригидную систему. Ваше поведение становиться окаменевшим, предсказуемым, и вы теряете способность свободно взаимодействовать с помощью всех своих ресурсов. Вам предопределено реагировать на те или иные события каким-то одним способом, ваш характер предписывает вам этот способ. Это кажется парадоксальным, когдаь я говорю, что подлинно богатый человек, наиболее продуктивный и творческий человек — это человек не имеющий характера. Наше общество требует, чтобы человек имел характер, в особенности хороший характер, потому что в этом случае вы предсказуемы.

Теперь позвольте расширить рамки нашего разговора об отношении организма и среды и ввести понятие границы эго. Граница определяет вещь. Граница вещи определяет ее взаимоотношения со средой. Сама по себе вещь занимает определенную часть пространства.

Может быть, небольшую. Возможно, она хочет стать больше, или меньше, — возможно, она не удовлетворена своим размером. Мы снова вводим новое понятие — желание изменения, основанное на явлении неудовлетворенности. Всякий раз, как вы хотите изменить себя, или окружающую среду, это основано на неудовлетворенности. Граница между организмом и средой более или менее четко переживается нами как граница между тем, что внутри нашего тела, и тем что вне его, но это весьма и весьма относительно.

Например, когда мы дышим, является ли вдыхаемый нами воздух еще частью окружающего мира, или уже частью нас самих? Когда мы едим, мы усваиваем пищу, но мы можем и сблевать ее. Так где же место, где начинается «Я» и заканчивается «не-Я», то есть окружающий нас мир? Итак, граница эго не является жестко фиксированной. Если она неподвижна, — она становиться характером, панцирем, как у черепахи. Черепаха в этом взаимоотношении имеет затвердевшую границу. Наша кожа не такая затвердевшая; она дышит, изменяется под влиянием прикосновений и так далее. Граница эго чрезвычайно важна. Феномен границы эго — весьма любопытное явление.

В основном мы называем границей эго — разграничение между «Я» и «не-Я» (the self and the otherness). В гештальт-терапии мы пишем слово self («Я», самость) с маленькой буквы. Я знаю, что многие психологи любят писать это слово с большой, как если бы это было чем-то драгоценным, обладающим необычной ценностью, они открывают существование self как свежевырытый клад. «Я» не означает ничего другого, кроме отграничения от «не-Я». «Я делаю это сам» означает, что никто другой, этого не делает; это делает именно данный организм. Два феномена связанны с границей эго: это — идентификация и отчуждение. Я идентифицируюсь со своим движением: я говорю, что я двигаю своей рукой. Когда я вижу, что Вы сидите там в определенной позе, я не говорю: «Я сижу там», я говорю:»Вы сидите там». Я различаю «переживание здесь» и «переживание там», и это «переживание там » имеет несколько аспектов. «Я» кажется более драгоценным, чем «не-Я». Если я идентифицируюсь, скажем, со своей профессией, то эта идентификация может стать столь сильной, что если меня лишить профессии, я почувствую себя лишенным жизни, и даже могу совершить суицид. Вы помните, как много было суицидов в 1920 году; люди настолько прочно идентифицировались со своими деньгами, что потеряв их, посчитали свою жизнь обесцененной.

Скачать pdf
Наверх