Parakstīties jaunumiem pa e-pastu!
Piekrītu tam, ka mani personīgie dati tiks ievākti, apstrādāti un glābāti www.gestalt.lv mājaslapas sistēmā.

Nenobriedusi mīlestība saka: “es mīlu tevi, jo man vajag tevi.”
Nobriedusi mīlestība saka “Man vajag tevi, jo es mīlu tevi.” Ēriks Fromms



Специфика работы с детьми в гештальт-терапии

Автор: Ольга Ткачук
Резюме

Работа с детьми отличается от работы со взрослыми в любом направлении психотерапии. Гештальт-терапия не является исключением. Беря свои истоки в работе со взрослыми, детская гештальт-терапия обрела свою специфику и выделилась в самостоятельное направление благодаря исследованиям В.Оклендер, П.Ван Дамма, Н.Кедровой и др., однако до сих пор ощущается нехватка единой концепции детской гештальт-терапии в научных исследованиях.

В работе гештальт-терапевта с детьми, как и со всеми другими категориями клиентов, основной задачей является осознание и свободное проявление своих желаний и потребностей. С детьми это происходит в процессе совместной творческой деятельности ребенка и психотерапевта, которая способствует выражению себя, своих истинных чувств, а это часто является одной из самых больших нехваток в жизни не только детей, но и взрослых. Через экспериментальное взаимодействие ребенка и взрослого, где много экспрессии, творчества, создается особое пространство, благодаря которому ребенок может раскрыть свой внутренний мир, стать более гибким в поведении, свободно осуществлять выбор, принимать решения. Он приобретает новый эмоциональный опыт при выражении своих чувств без оценки и наказаний, а также ресурсы для того, чтобы научиться реагировать по-новому. Таким образом, гешталь-терапия с детьми включает и обучающий компонент – некоторые дети не знают названия чувств, и терапевт объясняет, какие бывают эмоции, зачем они нужны, чем отличаются друг от друга, как они связаны с телом и выражаются с помощью мимики и мышц.

Метода, используемые в работе детского гештальт-терапевта, очень разнообразны как по форме работы (групповые и индивидуальные), так и по используемым ресурсам (рисуночные, скульптурные, игровые, методы по развитию сенсорного опыта и т.п.). Однако большинство методик, используемых в работе с детьми, основаны на использовании проекции (рисование, лепка, рассказывание историй, разыгрывание сцен, работа с метафорами и т.п.), которые в символической форме позволяют ребенку выразить свои чувства и завершить незавершенные ситуации.

При выборе психотерапевтических методов в работе терапевта следует учитывать также этап психического развития ребенка и его возрастные особенности. И, конечно же, огромную роль в работе с детьми играет личность самого терапевта. «Вернись к своим истокам и вновь ребенком стань» – вот основной лозунг детского гештальт-терапевта.

Ребенок нуждается в вашей любви
больше всего  именно тогда, когда он
меньше всего ее заслуживает.
     
  Э. Бомбек

 

Введение

Психологическая помощь детям и подросткам имеет свою качественную специфику. Далеко не все существующие методы работы психотерапевта можно применять при работе с детьми, а некоторые методы используются лишь в своей модификации, адаптированной к психологическим особенностям детской психологии.

Психотерапия с детьми отличается от психотерапии взрослых прежде всего потому, что разговаривать с детьми об их проблемах довольно сложно, не всякий ребенок пойдет на словесный контакт. Поэтому работа с детьми часто похожа на обычную игру, и занятия творчеством.

Часто родители приводят детей на консультацию с желанием, чтобы психолог или психотерапевт сделал с ними что-то, чтобы ребенок изменил свое поведение. Как правило, родители представляют, что специалист «внушит» ребенку, что можно делать, чего нельзя или обяжет его делать то, что хотят от него взрослые или, на худой конец, даст ребенку «волшебную пилюлю». Надо сказать, что так родители проявляют свою родительскую любовь и заботу, потому что действительно видят и понимает, как страдает их ребенок.

У ребенка часто при этом не бывает никакого запроса, и он считает, что с ним все в порядке.

Обычно каждый случай такого вынужденного для ребенка контакта с психотерапевтом – это определенный призыв ребенка обратить пристальное внимание на его «симптом». Симптом – это собственно то, на что жалуются родители и педагоги, сверстники и взрослые. И он может соответствовать или не соответствовать клиническим классификациям. Симптом ребенка – это его творческий способ, уникальный, привычный и единственно возможный для него, приспособиться к его жизненной ситуации [6].

Проблематика работы с детьми в гештальт-терапии недостаточно раскрыта в психологической литературе. Сведения, имеющиеся в работах некоторых авторов, представляют собой лишь некоторые аспекты работы с детьми в русле гештальт-терапии – работа со сновидениями, гневом, агрессией и т.п. (Е.Петрова, Н.Кедрова, В.Оклендер, П.Ван Дамм и др.) либо в контексте детско-родительских отношений (И.С.Захарян) [4, 5, 8, 9, 11, 14]. Ощущается нехватка единой концепции детской гештальт-терапии в научных исследованиях. Наиболее полно и обоснованно эта тема раскрыта в работе В. Оклендер «Окна в мир ребенка: Руководство по детской психотерапии», которая по праву считается «родоначальником» детской гештальт-терапии.

В статье я сделала попытку выяснить истоки происхождения такого нового направления психотерапии как детская гештальт-терапия, рассмотреть ее особенности и специфику, а также провести сравнительный анализ методов, используемых различными специалистами в данной области.

1. История становления детской психотерапииВклад гештальт-терапии

По мнению ряда авторов, детская психотерапия берет свое начало с 1909 г., когда З. Фрейд опубликовал свою работу «Анализ фобии у пятилетнего мальчика». Это первая работа, в которой описанные психологические трудности ребенка и его заболевание объясняются эмоциональными причинами. Однако попытка непосредственного перенесения психоанализа взрослых в детскую психотерапию была подвергнута критике, в частности в связи с тем, что ребенок, в отличие от взрослых, не может полноценно описывать словами свое состояние и не способен понять связь своего настоящего состояния с биографическим опытом. Методы и подходы детской психотерапии совершенствовались параллельно аналогичным разработкам для взрослых, однако практически с самого начала зарождения эта отрасль психотерапии имела свою специфику. Уже с 1919 г. М. Кляйн стала использовать игровые приемы как средство анализа при работе с детьми. Она считала, что детская игра так же обусловлена скрытыми и бессознательными мотивациями, как и поведение взрослых.

В 1930-е гг. Д. Леви были предложены методы, направленные на отреагирование, – структурированная игровая психотерапия для детей, переживающих какое-либо психотравмирующее событие. Он полагал, что в игровой ситуации возможно отреагирование агрессивных тенденций в поведении.

Одновременно развивалось еще одно направление игровой детской психотерапии – терапия построения отношений (Taft D., 1933; Allen F., 1934). Философской и методологической основой этого направления стали работы О. Ранка (Rank О., 1936), который перенес акцент с исследования жизни ребенка и его бессознательного на развитие, поставив в центр внимания то, что происходит «здесь и теперь» в эмоциональных отношениях между ребенком и психотерапевтом.  На принципах клиент-центрированной психотерапии была разработана недирективная игровая психотерапия (AxlineW., 1947). Цель этой психотерапии состоит в самопознании и развитии самоуправления ребенка. В общении с психотерапевтом ребенок получает возможность играть так, как ему хочется, или вообще ничего не делать. Психотерапевт при этом не управляет и не направляет ребенка, а лишь способствует более полному раскрытию его в различных проявлениях на момент встречи.

С середины 1950-х гг. начал функционировать Институт детского психоанализа А.Фрейд. Ее подход к психоанализу детей еще в большей мере, чем у М.Кляйн, и теоретически и методологически отличался от психоанализа взрослых, поскольку наряду с игровыми методами предполагалась и воспитательная работа – активное вмешательство психотерапевта во взаимоотношения ребенка с окружающей средой. Такое совмещение двух зачастую противоречивых ролей возможно лишь при высоком авторитете психоаналитика у ребенка [7].

П. Ван Дамм в своих исследованиях выделяет 3 основных подхода, которые применяются к ребёнку и его психопатологии:

1) Психоаналитический.  В работе с детьми психоаналитики перестроили аналитическое пространство, исключая основу и свободные ассоциации, чтобы их заменить игрой, такой, как экспрессивная поддержка, которая эквивалентна мечте, как вхождение в воображение, как основа для интерпретации. Однако главные требования психоанализа – это нейтралитет аналитика, представляющий отображение поверхности в ребёнке, интерпретация феноменов сопротивления и переноса, расширяя зону отображения, в которой может осуществляться контроль моего Я.

2) Поведенческий подход. Он стремиться удалить симптомы, при этом скрывая всё то, что происходит в «в тёмном ящике». Повернувшись лицом к напряжённым и тревожным детям, применяя перевоспитательные, релаксирующие и ортопедические техники, он стремиться приспособить ребёнка к ожиданиям общества, укрепить появившиеся надежды в его взаимодействии со средой.

3) Системный подход. Данный подход обращён полностью к семье: ребёнок становиться симптомным ребёнком семьи, которую он соглашается понять и развернуть в ней свои действия. Ребёнок всего лишь центр интереса, но использованный как сигнал, посредством которого изменяется патология общения.

Таким образом каждый подход имеет свою логику. Гештальт-терапия несёт в себе зёрна дополнительного подхода к различным логикам, примеряясь к структурной логике внутреннего мира ребёнка, как психоанализу и к логике общения и приспособления к внешнему миру, рассматриваемым поведенческим и систематическим подходами. Терапевтическая работа в гештальте открывает путь к изменению границ  Я. Вот что об этом говорит Ф.Перлз (1951): «Гештальт-терапия стремиться разграничить и точно описать чувственное торможение, пустоту, стремиться представить опыты, чтобы мобилизовать намеченные границы» [3].

Как и психоанализ, гештальт-терапия была сначала терапией для взрослых. Вайолет Оклендер, американский терапевт, была родоначальником детской гештальт-терапии (1978 г.). Через экспериментальное и взаимодействующее сближение с ребёнком с помощью окольного пути – графического выражения – ей удалось создать динамическое пространство трансформации, работая и создавая смысл Я у ребёнка, чтобы укрепить функции контакта и чтобы он мог снова слушать своё тело, свои эмоции и широту своего интеллекта. По ее словам, «…моя задача в работе с детьми, чтобы для них стало возможным вспомнить, заново узнать, достичь и усилить то, что они имели, когда были младенцами. Мне нужно помочь им использовать их ум в соединении с языком, чтобы заявить о том, кто они есть (и кем не являются), что им нужно и что они хотят, что они любят, и что не любят, о чем они думают, каковы их идеи.» [11, стр.211]

Поведение, которое приводит детей к терапии, позволяет им в некоторой мере приобрести чувство «Я», почувствовать свою силу в мире, где они так бессильны, выразить, кто они и что они чувствуют. Не будучи такими, они ведут себя так, чтобы вырасти, чтобы выжить, заполнить пустоты, вступить в контакт со средой, узнать о своих потребностях. Такое поведение – это на самом деле кампания в защиту равновесия организма. Оно часто становится для ребенка способом бытия в этом мире – образом жизни, путем развития. Дети не просто составляют мнение о том, кто они, опираясь на то, как реагируют на их индивидуальность родители и общество, но и определяют, как они должны жить в этом мире, чтобы выжить и вырасти. Если не прибегать к терапевтическому вмешательству, то сложившийся способ бытия может преследовать их в течение всей взрослой жизни [11]. Эта специфика и обуславливает то особое отношение, в котором нуждаются дети в процессе психотерапии.

download pdf
Uz augšu